Забудь перевести часы!

Забудь перевести часы!
На час, на день, на век…
У нашей взлетной полосы
Ещё так много вех,
Ещё не кончился запал.
Ещё огни горят.
Не прошумел последний бал.
Последний листопад
Не закружил в моём саду,
Не растревожил ночь
И я к тебе ещё иду,
Чтобы себе помочь…

Мы – Времени солдаты…

 

Мы – Времени солдаты,
на смертный бой уйдём.
И разве виноваты,
что завтра мы умрем.

На этом поле битвы
удачи нет и смелым.
Лишь к небесам молитвы
над одряхлевшим телом.

На этом поле брани
не вечны и каменья,
витают над телами
чужие привиденья.

И я, скорей от скуки,
а, может, от тоски,
даю надеть на руки
железные тиски.

Взята я  в плен судьбою,
я проиграла жизнь.
Не плачь же  надо мною!
А лучше – помолись!

Не пиши, друг, газетных стихов…

Не пиши, друг, газетных стихов,
Ни памфлетов и ни прокламаций,
Унесёт их потом сквозняком,
Будешь сам их безумно стесняться.

Напиши в сотый раз про луну,
Кораблях, потерявших команду!
Не поймут тебя, друг, не поймут!
Твою мелкогазетную правду.

Напиши о расправленных крыльях,
Что всегда были главной виной,
О бессилье своём, об усилье
На ладонях держать шар земной…

Напиши о полуденном солнце,
О дожде, что несёт благодать,
И, быть может, тебе и зачтётся,
То, что ты, друг, умел рифмовать…

Слышу снова вечный звон…

Слышу снова вечный звон.
Время каяться.
Распугает всех ворон
ветер-пьяница.
И звучит в других краях
русский выговор,
вызывает только страх
жизни приговор.
Где-то спрятались в кустах
листья спящие…
На бегу всё, впопыхах,
Жизнь пропащая…
В небесах скучает Бог.
Слово. Мысль.
И ложится вязью строк
чья-то жизнь…

Памяти Марины Цветаевой

 

31 августа 1941 года трагически оборвалась жизнь гениального русского поэта…

 «ЦЕЛЫЙ ГОД ПРИМЕРЯЮ СМЕРТЬ…» *

 По мотивам воспоминаний о Марине Цветаевой Лидии Чуковской «Предсмертие»…

Марина! Повеса, повеса…
и стихов, словно – каменных, лёд…
и махнёт рукою профессор,
наблюдая в небе её полёт…

Холодность непонимания.
И эта особая, гордая стать!
И ложились стихи без названия,
как в гробы – в девичью её тетрадь…

Марина! Твою необычность
не дано ни забыть, ни простить…
Не уложится в дней привычность
этих строчек злачёная нить…

Марина! Твою гениальность
им ещё не понять, не принять,
а пока – всё сойдёт за «странность»,
так шептались отец твой и мать…

***

Ни весёлая, ни печальная,
но в себя вместившая грусть,
эта девочка, птичка странная,
что я с ветки спугнуть боюсь…

***

Всё ещё впереди-
боль твоя и страх,
и в холодной груди
не теплится прах…

и ещё рассветы
ей так греют душу,
и ещё не спета,
песнь, где всё – наружу…

И ещё не серые
облака,
и одежды – белые,
и – рука…

И простится ей
этот детский вид…
Не течёт ручей,
где душа болит…

Где всегда одна
в снах и наяву,
просто приняла
горькую судьбу…

Там, где вечный снег,
где холодный край,
где – по кругу бег,
где не снится рай…

Там, в ночной тиши,
меж далёких звезд
пламенной души
солнечный погост….

***

-Там, в седой дали
там, где мой погост,
плачут журавли…
Через сотни вёрст

слышу этот плач,
слышу этот крик,
время – вечный врач,
но всегда – старик…

я явлюсь живой
с синевою губ,
пусть шумит листвой
одинокий дуб,

Пусть толкнёт крылом
одинокий Бог,
и в дверной пролом
пусть нагрянет рок…

я устала петь,
не звенит струна,
где-то бродит смерть,
как и я – одна…

Я всего лишь – гость…
мне пора туда,
где слезами звёзд
плещется вода…

Остужу я в раз
весь сердечный пыл,
а сиянье глаз
вам дарю, живым!

***

-Слышу дыханье ветра,
слышу стенанье муз,
одиночеством в километрах-
измеряю я страшный груз…

и живу я давно отверженной,
в опустевшем от зла краю…
не разбитою, а поверженной,
я ещё о любви пою…

***

И глаза, печально глядящие
в высь небес,
ваше прошлое, настоящее
было здесь…

Дождь гуляет по серым улицам
словно гость…
рыжий пёс почему-то хмурится,
бросив кость…

Может поздняя, может ранняя
в свете лун,
боль моя – просто песнь случайная
тонких струн…

***

Посреди дорог
неприкаянной
всё брожу…
посреди тревог
так отчаянно
ворожу…
жизнь, как платье,
до дыр изношена-
просто прах…
непосильною
стала ношею
для бродяг…
я и дождь
по забытой улице
в ночь бредём…
всё – останется,
всё забудется
светлым днём…

***

— Целый год. Взгляд поникший, бесстрастный…
Отраженье душевных мук,
и тихонько и даже благостно
всё «ищу я глазами крюк»*.

Муж расстрелян и дочь в темнице.
В небе снова плачет луна-
ей, наверно, как мне – не спится,
дум печальных она полна…

«Целый год примеряю смерть»*,
Словно платье или рубаху,
безысходности или страха?
«доживать – дожевать»* суметь!

И открытая злая враждебность,
как холодной воды струя,
смерть примерю, как неизбежность,
жизнь, как песнь примеряла я.

***

Жизнь истрачена,
разворована
по частям!
Что вы плачете,
чёрны вороны?
Кто я вам?
В безысходности,
но до вечности-
только шаг…
Что мне вам нести,
может хлеб в горсти,
может прах?

И Елабуга –
словно каторга…
Наказание без вины,
и повисла в небе радуга,
и слезами наполнились сны…

По дороге ветвистый тополь
прошумел, просвистел в ответ:
«Нет дороги тебе в Чистополь,
нет дороги тебе в рассвет!»

Сколько их? Любимых и нежных,
мной потерянных губ и рук?
Я собрала в комок надежды,
но «глаза примеряют крюк».

Целый век – тоски, одиночества…
Предо мною промчался вдруг,
жить хотелось и так же – хочется,
но «глаза примеряют крюк»!

***

Небо. Восходы. Закаты.
И винограда гроздь.
Для жизни так много надо!
Для смерти – один лишь гвоздь.

Ярче не будет радуги.
Мягче хлеба и чище рос,
там, где в небе Елабуги,
это имя звездой зажглось!

* слова, взятые в кавычки – слова самой Марины Цветаевой.

 

из книги « На перекрестке Судеб»

 

Continue reading

Во всём гармония, во всём…

Во всём гармония, во всём,
она в любви и в милосердье
и мы гармонию несём
с рождения до самой смерти.

Во всём гармония, везде,
в дожде, в огне, в слезе, в звезде…
В случайной капле на песке,
в дрожащей жилке на виске!

Гармония начала лета,
гармония его конца,
гармония в стихах поэта,
гармония в словах Отца…

СТУПЕНИ ВНИЗ

Знаешь, всё же ступени вниз
это лучше, чем бег по кругу.
Нам не раз нарисует жизнь
гололёд и ночную вьюгу,
перепутает краски дня,
междометия и предлоги.
Ты ещё не забыл меня
в одинокой своей берлоге?
Снова ветрам пустыни дуть,
проникать к  нам в  сердца и в очи,
если мы выбираем путь
из метафор и многоточий…

АПРЕЛЬСКИЕ ЛИВНИ

Темнеют небосвода дали,
Создатель плачет третий день,
невзгоды наши и печали
вместил  апрель.
Гремит раскатами пространство,
дрожит стекло в оконной раме,
апрель не знает постоянства,
придуманного нами.

Уходить навсегда…

Оборвать эту нить.
Вмиг собраться. Проститься.
Навсегда уходить,
забывая про лица,
забывая про холод,
который снаружи,
забывая про город,
который в тебе,
уходить, наступая в осенние лужи,
обгоняя дожди, что пришли в сентябре.
Через тысячу лет
ни к чему  возвращаться,
после тысячи бед
есть другая постель.
Жизнь распалась  когда-то на двадцать и двадцать,
но прибавьте  жару,  отнимите  метель…
Ничего не простить. Ни обид, ни предательств.
Может, только   погоду и вид из окна.
Теорема не требует здесь доказательств,
потому что и так безнадежно верна.

29.08.15.

Не на месяцы счёт, а на годы…

Не на месяцы счёт, а на годы.
Ничего не изменится вдруг.
Не взойдут запоздалые всходы
На земле, что устала от вьюг.
Не ищи перемен в настоящем,
Если в прошлое ты  опоздал.
И рассвет, пустотою звенящей
Обещает печальный финал.
Перемолоты факты и кости.
Переписан истории бег.
У России свои холокосты
И всегда окровавленный снег.