Ностальгия

Слабым перочинным ножиком
я тебя пугала, бес…
а над нами чёрствым коржиком,
месяц плавал средь небес…

Отчего сегодня смелая?
И злых духов не боюсь…
Что ты знаешь, скатерть белая,
о земле с названьем Русь?..

Я далёкая, нездешняя,
только строчек вьётся вязь…
и смывают воды вешние
ностальгию, словно грязь…

Картинки по запросу тонкий месяц

И снова мысли пугаются строк…

И  снова  мысли пугаются строк
и свечкой сгорают мгновенья,
жизнь — это просто из детства пирог,
разделенный на сновиденья,

на залпы салютов,  на зависть врагов,
на вой бесконечной сирены,
на пенье чужих и забытых богов,
на подлости и на измены…

Но слышится голос и видится свет!
Я знаю, не всё так ужасно…
Но мир повторяется тысячи лет —
пирог мы делили напрасно…

Картинки по запросу быстротечность жизни

В глубине, на краю отчаянья…

В глубине, на краю отчаянья,
там, где ивы глядятся в пруд,
утонула мечта случайно,
Я расплакалась — не найдут!

И с тех пор я живу отчаянно,
без стандартов до неприличия,
из какого я сплава спаяна?
Нараспашку всё то, что  личное.

Надо мной — чёрной тучей вОроны,
в спину больно толкается  бес,
улететь бы в другую сторону,
в край, где  море  до самых небес!

Как хорошо, что некуда спешить

Как хорошо, что некуда спешить,
Что жизнь течет размеренно и гладко,
И что стихов запутанную нить
Уже не ждет забытая тетрадка.
Как хорошо, что стало все равно —
Печатают тебя или забыли.
Смотрю свое любимое кино,
Стираю с прошлого слои вчерашней пыли.
Как хорошо, не зная суеты,
Гулять с собакой в тихий зимний вечер,
Как хорошо, быть с тишиной на «ты»
И понимать, что мир не безупречен.

Поля зеленым стелются ковром

Поля зеленым стелются ковром,
До горизонта упираясь в горы,
И жизнь летит зеленым  январем,
Как поезд скорый.

Я пассажир в экспрессе бытия
До станции с названием известным,
Мой путь от  буквы «а» до буквы «я» —
Чужая  песня.

Мотив её запомнить хоть на миг,
Чтоб повторить в час утренней дремоты.
Пусть ты конечной станции достиг,
Но вечны ноты.

На фото — зима в Израиле.

Похожее изображение

А душа существует стихами…

Каждый стих — дитя любви…

Марина Цветаева 

Должны быть чувства, искры от огня,

Прости, поэзия! За всё, прости меня…

Прости за мой нестройный слог,

прости за « таинство дорог»,

прости за вечное «прощай»,

за  «снегопад», за «дождь», за «май»

Прости за мой  «уход»- «приход»,

за тыщу раз описанный восход,

Мой крик призывный нарушает тишь.

надеюсь, ты когда-нибудь простишь.

1

А душа существует стихами.

Я держала синицу в руках.

Я считала, что чайкам с орлами

Не понятен мой утренний страх…

 

А душа существует напевом.

И слетают оковы опять…

И являются — чёрным на белом

Буквы, словно волшебная рать.

 

Застывает на строчках мгновенье.

Замедляется времени ход.

И приходит — моё вдохновенье…

А потом  по-английски, уйдёт!

2

К поэзии живому роднику

Я жадными губами припадаю…

Читаю за строкою я строку,

Листаю книги старые… Листаю…

Вот так голодный — корке хлеба рад,

Так лето принимает листопад,

Так начинается движение планет

И ничего прекрасней в мире нет!

Поэзии живой родник струится…

Листаю за страницею  страницу!

3

Я забыла мелодию звуков,

полюбила — мелодию слов.

Ах, какая сердечная мука —

слышать ночью дыхание снов!

И приходят во сне мне напевом,

и ложатся, как тонкая нить,

эти строки… чёрным на белом.

Не понять. Не принять. Не забыть…

4

Исполняю привычный обряд,

я сегодня — прислуга у Лиры,

но предательски руки дрожат,

и на стрелках мгновенья застыли…

Распахнулась пред миром душа,

и стихи — откровением стали.

Не судите! Живу — чуть дыша,

будто к вечности вдруг приковали…

5

Я — в середине ночи и минором

в окно стучится дождь о чём-то новом,

непонятом, несказанном, ненужном,

забытом мною, как былая дружба…

Я — в середине жизни. Точно знаю,

кого найду и что я потеряю.

Ложатся строки — чёрные на белом,

в их паутине путается тело…

Я — в середине знаний. Это точно,

что истина, как дева — непорочна.

Как много рядом лиц чужих и рук,

друзей всё уже, но надёжней круг.

Я — в середине. Силы — центробежны.

А так хотелось оказаться «между»…

6

Всё трудней находить вдохновенье,

Всё печальней мелодия слов,

мельче — чувства, короче — затменья,

не понятней значения снов.

И твою золотую ливрею

не украсит мой розовый бант,

не ценю даже то, что имею.

И тебя, мой блистательный гранд.

Средь житейского лишнего хлама

я ищу свой далёкий причал,

«харе кришна!» звучит, «харе рама!»,

как присутствие высших начал…

7

Жизнь – это сцена,

паутина ожидания,

пыль занавеса,

чьих-то стульев скрип…

Кому нужны твои «стихослогания»?

Ты вымотан, ты болен, ты охрип…

Жизнь — это сцена,

и твоё передвижение,

на заднем плане

не заметит люд…

и для кого твоё стихосложение?

Послушают, похлопают, уйдут…

8

Когда вокруг пустые лица,

глаза, в которых столько зла,

скажи, как мне не усомниться,

кому поэзия нужна?

Когда вокруг пустые души,

а колокол звучит в груди,

скажи, кто это будет слушать,

и что там дальше, впереди?

Когда весна стучится в сердце,

когда пленяет высота,

не говори, что не согреться,

и что исчезла красота…

9

В мире, давно перевёрнутом,

где сместились понятия качества,

где поэта считают чокнутым,

не прощая ему чудачества.

Где забиты окна и двери.

И где воздух свободы не нужен.

Соловьёв золотистые трели

поглотили грязные лужи…

Не дружна нынче мысль со словом.

И стихи — какофония. Звуки.

Небеса взирают с укором:

— Чем поэт занимает руки?..

10

Как кисть художника, как скульптора рука,

как звуки музыки, как преломленье света,

живут слова. Их быстрая река

становится опасной для поэта.

В ней наши чувства, страсти, наша жизнь,

текущая по строчкам и по рифмам…

В ней наша суть, в ней наша — мысль,

подводные течения и рифы.

И в ней душа, наполненная светом,

ранимая и ждущая покой,

одно из двух — становишься поэтом,

иль ищешь мост, чтоб справиться с рекой…

11

Каждый стих, как маленький ребёнок,

беззащитен, но ему — расти…

Хочется поднять его с пелёнок,

и тихонько к солнцу поднести.

Подрастай и набирайся света,

солнечного света и тепла,

я тебя своей дорогой в лето,

может быть, на муки родила…

12

Когда-нибудь растает этот лёд

и вечная привычная ненужность,

придёт моё мгновение, придёт,

над головою очертив окружность.

Воздушны и легки — придут стихи,

излечивать больную чью-то душу,

так почему шаги мои робки?

Наверно, сердце не умею слушать…

Памятник А.С.Пушкину в римском парке Тиволи. 

Бездна

Глаза твои печальные.
Слова, с укором брошены,
рассыпались нечаянно,
как мелкие горошины.

Глаза — в них лёд отчаянья.
Слова — так больно ранят.
И ничего случайного
не сохраняет память.

И я стою, убитая.
И бездна между нами.
Тобой давно забытая.
Забытая? Едва ли…

Картинки по запросу разлука любимых

Я навсегда с тобой

Я навсегда с тобой.
Запивая томатным соком
нашу общую боль,
опять говоришь о высоком.

Глаза  поднимаешь к небу,
словно ответов  ждёшь,
не только насущным хлебом,
чем-то  другим живёшь.

Я же — совсем другая.
Мне не летать, не петь,
мне бы кусочек рая
рядом с тобой иметь…

Картинки по запросу вместе

Ты явишься забытым, нежеланным…

Ты явишься забытым, нежеланным
в мой тихий дом, где я тебе не рада,
как от тебя разит угаром пьяным
и на лице — морщины листопада…

Прошло так много тихих, бурных лет.
Перемешались Вавилон и Мекка.
Ты знаешь, я  давно  уже  поэт,
сама не знаю из какого века.

Похожее изображение

Забытые стихи

Стареть, я думаю, не страшно
лишь первые сто двадцать лет,
потом останется бумажный,
хоть маленький бумажный след…
И где-то из других простраций,
в раю… в аду ли за грехи
к нам обязательно явятся
давно забытые стихи…